Недвижимость в Киеве и Украине - KANZAS.UA
arrow arrow arrow Теймур Багиров: Войдя в банки, мы узнали много нового...

Теймур Багиров: Войдя в банки, мы узнали много нового...




При первом взгляде на Теймура Багирова могут всплыть ассоциации с “западниками”. Так в начале нынешнего века называлась золотая молодежь, которая устроилась работать в украинские подразделения зарубежных компаний.

Этих людей всегда отличала странная для славян гордость своим работодателем. К ней добавлялись знание одного или нескольких иностранных языков, прохождение стажировки за рубежом и непонятные большинству словечки вроде Gmat или cash-flow.

На самом деле, у Багирова еще более продвинутая школа — минфиновская. Это он и еще несколько молодых людей под руководством Игоря Митюкова занимались реструктуризацией долгов по украинским ОВГЗ в конце 1990 годов.

После успешного завершения процесса Багиров и еще двое партнеров создали компанию “Арта”, которая стала заниматься сложными финансовыми сделками. В частности, в 2003 году они создали схему долгосрочного рефинансирования под облигации “Укрзалізниці”, а позже занимались долгами “Нефтегаза Украины”, ряда банков и компаний.

Помимо основной работы, Багиров успел поработать с Виктором Ющенко и Сергеем Тигипко. И все же, несмотря на огромный послужной список, назначение Багирова на пост директора департамента по вопросам участия государства в капитализации банков было неожиданностью.

Позже выяснилось, что перейти в Минфин ему предложил приятель — исполняющий обязанности министра финансов Игорь Уманский.

Вскоре государство купило первые три банка — “Родовид”, “Киев” и Укргазбанк. Решения принимались настолько долго и тщательно, что стало очевидным: Минфин скорее не купит, чем купит быстро и непонятно что.

Вероятно, именно поэтому уже очень долго правительство не может сказать, будет ли оно национализировать очень неоднозначные Надра Банк и Укрпромбанк.

При разговоре с Багировым становится понятно, почему Минфин ведет себя именно так. Осторожность — его фирменная черта. Учитывая, какими суммами приходится оперировать, это действительно бесценное качество.

- Недавно в одном банке, который просил о рекапитализации, мне жаловались, что изначально они рассчитывали на поддержку государства совсем в другом смысле — так, как это делается в Штатах и в Европе. Чтобы государство выкупало привилегированные акции, но не участвовало голосами в управлении, а через несколько лет частные собственники могли выкупить бумаги обратно. Так вот, в банке сказали: то предложение Минфина — это не рекапитализация, а национализация. Так все-таки, о чем идет речь?

— Не хотелось бы комментировать, каковы были изначальные предпочтения того или иного банка. Если бы государство выкупало 10% капитала, возможно, такая логика могла бы сработать.

Мы сегодня занимаемся пятью банками, которые находятся в очень тяжелом состоянии. И я с трудом представляю себе, как государство может через механизм привилегированных акций вложить в капитал банка миллиарды денег налогоплательщиков и при этом не получить никакого контроля.

Если государство вливает деньги налогоплательщиков, оно обязано за них ответить. А для этого государство хочет иметь контроль. Очень просто.

- А почему так затянулась процедура разработки нормативных документов, касающихся рекапитализации? Принятие решений по “Родовиду”, “Киеву” и Укргазбанку заняло почти полгода.

— Я не согласен с посылом, что была какая-то задержка. Сейчас август. Официальное предложение Национального банка по рекапитализации мы получили в середине апреля. При этом это предложение не соответствовало обновленному порядку, утвержденному Кабинетом министров.

Оно не устраивало нас не только с формальной, но и с экономической точки зрения. Помимо всего прочего, из предложения не было понятно основное — сколько процентов акций государство получит в обновленном капитале банка, и какова фактическая величина уставного капитала банков на дату предложения.

Изначально мы видели два варианта определения этой доли. Согласно первому, Минфин бы сам провел оценку банка как бизнеса, и пришел к выводу, сколько он сегодня стоит. Концепция, вроде бы, базируется на рыночной практике.

Однако в нашем случае все оказалось сложнее, поскольку в процесс вовлечены государственные деньги, множество личных интересов. Также Минфин не имеет технических возможностей для проведения оценки. Нам пришлось бы привлечь к оценке третьих лиц. А это — сами понимаете...

- Возникнет вопрос: кому и сколько заплатили?

— Это возможность и для злоупотреблений, и для серьезного давления, и для субъективного фактора.

Понимая это, мы договорились с Нацбанком как с регулятором и как с наиболее компетентным и институционально подготовленным учреждением, чтобы он определил сумму, необходимую для докапитализации каждого учреждения.

И чтобы он же определил уточненный размер уставного капитала, который соответствует сегодняшней действительности. Вот эти две базовые цифры и составляют основу предложения по рекапитализации того или иного банка, параллельно с углубленной финансовой и юридической информацией.

Пока проводились все необходимые мероприятия, прошло время. Повторюсь, я не могу согласиться с утверждением, что произошла задержка. После серьезной подготовительной работы мы поняли, как все должно быть сделано технически. Нюансов очень много, а государство никогда этим не занималось.

Мировая практика показывает, что поспешные решения приводят к обратному результату. Если бы мы поспешили и приняли решение в апреле, то сегодня столкнулись бы с техническими и юридическими проблемами, а также с рисками, которые могли бы нанести прямой убыток государству.

Хочется выстроить процесс профессионально, чтобы не было стыдно за принятые решения. Тем более что мы отвечаем не только за бюджетные деньги, но еще и за стабильность банков, которые попадают на рекапитализацию.

- А что именно предлагал Нацбанк в апреле? Почему вы говорите, что его предложение вам не подошло?

— Предложение было неполное. Оно базировалось на устаревших данных диагностики, проведенной в декабре или в начале января. В нем не хватало данных, которые позволили бы Кабмину принять решение.

Поэтому мы обратились к Нацбанку и попросили, чтобы он переделал свою информацию, привел ее в соответствие с формальными требованиями постановления Кабмина и просто помог нам принять это решение.

Регулятор все это сделал профессионально и в срок, что позволило нам оперативно принять решение по трем банкам.

- Насколько быстро?

— Уже в мае он подал повторное предложение о капитализации трех банков, то есть относительно быстро. На уточнение предложения ушел примерно месяц.

Рекапитализацию провели, и сейчас в банках идут внутренние организационные мероприятия. У нас на повестке дня еще два учреждения, относительно которых с предложением обратился Национальный банк.

- Скажите, в отношении “Надр” и Укрпромбанка вопрос внешнего долга — это формальность, или это действительно настолько принципиально? Внешние кредиторы — разумные люди. Они не хотят подписывать соглашение о реструктуризации, потому что сразу же переместятся в хвост очереди кредиторов. Если государство откажется капитализировать банк, они вообще ничего не получат.

— Правильно, но мы же говорим о другом. До захода в банк мы хотим понимать, на каких условиях эти долги будут реструктуризированы. От этого зависит дальнейшая деятельность банка. Если этого не сделать, будет очень странно.

Когда брались внешние кредиты, никто не рассчитывал на кризис 2009 года. Будет очень странно, если государство зайдет в банк и первым делом начнет рассчитываться с внешними кредиторами. Кроме того, денежный поток банка должен измениться таким образом, чтобы он мог не только выжить, но и развиваться, в частности, необходимо изменить показатели долговой нагрузки.

Именно поэтому мы рассчитывали, что кредиторы банка должны нести часть рисков, связанных с его деятельностью. То есть мы готовы рассмотреть вопрос о рекапитализации, если будет понятно, на каких условиях эти долги будут реструктуризированы. Однако мы хотим заранее зафиксировать условия.

- Скажите, по какому принципу отбирались люди, которые станут председателями правлений капитализированных банков? Я понимаю, что формально — исходя из уровня профессионализма. Однако тендера все-таки не было, или он был очень закрытым. А когда много тайн, всегда есть повод сказать, что существует необъективность.

— На этот случай есть четкая нормативная база. Во всех банках сегодня работает временная администрация. Временный администратор имеет полномочия и обязанности по широкому кругу вопросов, включая назначение руководства.

Временные администраторы получат рекомендации с нашей стороны и назначат председателей правления. Их фамилии, пожалуй, уже всем известны.

- А по какому принципу вы выдаете рекомендации?

— Это решение принимает руководство правительства. Впоследствии, когда будет выведена временная администрация, вступят в силу обычные нормы и процедуры относительно назначения руководства.

- Сталкивались ли вы со случаями исков со стороны миноритарных акционеров трех банков, в которые государство вошло капиталом?

— Такой риск, безусловно, есть, но если вы спросите меня как представителя Минфина, я персонально с этим не сталкивался. Может, кто-то другой сталкивался.

- В СМИ опубликованы сильные доказательства того, что из Надра Банка, Укрпромбанка и, похоже, из “Родовода” бывшие собственники вывели деньги. Будет ли Минфин, Кабмин и Нацбанк предпринимать какие-то действия, чтобы вернуть эти деньги? Не говоря уже о том, чтобы наказать должностных лиц, которые допустили вывод?

— Опять же, на все есть закон. Он определяет, при каких обстоятельствах наступает ответственность. Чтобы она наступила, нужны факты. Как только эти они будут найдены, соответствующие органы ими займутся. Это касается и должностных лиц, и собственников.

- Давайте пройдемся по трем банкам, в которые уже вошло государство. Для меня всегда была удивительной кандидатура банка “Киев”. Он не является системным, в нем немного депозитов населения — это просто крупный оператор столичного рынка недвижимости. Почему было принято решение входить в это учреждение?

— Это не к нам вопрос, а к НБУ. Вот как это происходит. Нацбанк определяет нужды учреждений в дополнительном капитале и поручает им его увеличить.

Если собственники могут это сделать, они выполняют предписание. Если не могут, они нарушают требования регулятора, который дальше принимает решение, что делать — либо вводить временную администрацию, либо запускать на ликвидацию, либо передавать правительству на рекапитализацию.

НБУ рекомендовал правительству банк “Киев” рекапитализировать. При этом названную им сумму мы не подвергаем сомнению. То есть все цифры, которые даются, мы априори берем как данность, и начинаем с ними работать.

- В чем заключается ваша работа? Вот получили вы цифры от Нацбанка...

— Дальше Минфин готовит вывод по предложению НБУ и передает его на рассмотрение в Экспертно-аналитический совет по рекапитализации, который возглавляет премьер-министр. Совет принимает решение о целесообразности или нецелесообразности.

Если принято положительное решение, Минфин готовит проект решения Кабмина, согласовывает его со всеми вовлеченными сторонами и подает на рассмотрение правительства, а оно уже принимает решение.

Затем начинается формальная процедура вхождения государства в лице Минфина. Ведомство выступает как собственник. То есть идут все необходимые процедуры: уменьшение капитала, увеличение капитала, выкуп дополнительной эмиссии посредством ОВГЗ.

- Вы составляли программу развития трех капитализированных банков? Если да, то как решили вопрос с огромными объемами рефинансирования НБУ? Ведь оно означает, что банки нескоро станут прибыльными.

— И мы, и внешние кредиторы всегда ставили вопрос так: обязательства этих учреждений перед НБУ должны быть реструктуризированы. Собственно говоря, Нацбанк недавно принял постановление на этот счет. Там предусмотрены условия реструктуризации этой задолженности.

Программа развития, безусловно, будет составлена, но не Минфином, а новым менеджментом банков. Сейчас такая работа уже ведется.

Был проведен серьезный финансовый анализ текущего состояния учреждений. Для этого привлекались компании “Большой четверки”. Насколько я знаю, все они уже закончили свою работу и представили результаты руководству банков. Сейчас банки готовят бизнес-планы и планы реструктуризации.

- Когда будут выведены временные администрации из трех учреждений?

— Как только будут сформированы органы управления. В ближайшие недели.

- Каков баланс полномочий временного администратора и будущего главы правления?

— Пока не выведена временная администрация, в руках временного администратора сосредоточены абсолютно все полномочия. Будущий председатель правления знакомится с ситуацией в банке, формирует команду и готовит стратегические шаги, которые начинают реализовываться уже сейчас.

- То есть изначально не составлялся далеко идущий план, чем будут заниматься эти три банка? Или есть какие-то намерения?

— Такого плана нет и быть не могло. Со стороны правительства было бы непрофессионально составлять гипотетические планы, не видя, что реально происходит в банке. Поверьте, после того, как мы стали акционерами банков и более пристально взглянули на них, то узнали много нового.

- Что, например?

— В основном, это банковская тайна. Будет над чем поработать.

- Будет ли в трех купленных учреждениях формироваться наблюдательный совет по образцу Укрэксимбанка и Ощадбанка? Я имею в виду, по несколько человек от правительства, парламента и президента.

— Нет.

- А как будет строиться вертикаль управления?

— Точно так, как того требует закон. Есть правление, есть наблюдательный совет, есть общее собрание акционеров. Минфин является доминирующим акционером во всех банках. Соответственно будет формироваться наблюдательный совет.

- Кого вы предполагаете включить в набсовет?

— В данный момент советы как раз формируются, и я бы не хотел бы комментировать что-то преждевременно.

- А Ощадбанк и Укрэксимбанк перейдут под контроль вашего департамента?

— Таких планов нет.

- Возможен ли перевод в купленные банки счетов каких-либо бюджетных учреждений? В свое время Ощадбанк получил счета “Энергорынка”.

— Такие идеи обсуждаются, но что это значит? Банки должны будут предложить своим клиентам, в том числе и государственным компаниям, привлекательные условия сотрудничества. Если они сумеют это сделать, так и будет.

- То есть силовых решений не ожидается?

— Я не думаю, что это будет решаться в силовом порядке. Государство имеет много возможностей поддерживать три банка в стабильном состоянии. Основная идея и основной посыл — это их надежность как госбанков. Я думаю, что госкомпаниям будет просто выгодно переходить в эти учреждения.

- Эти банки со временем будут продаваться?

— Да, концепция это предусматривает.

- Через сколько лет?

— Сейчас сложно об этом говорить. Может, через три года, может, через пять лет. Жизнь и рыночные условия покажут, когда продавать.

- Кроме пяти банков, которые уже известны, рассматриваются ли другие учреждения как кандидаты на рекапитализацию? Лимит в 44 миллиарда все еще не исчерпан. Была информация, что изначально за рекапитализацией обращалось больше, чем семь банков.

— Подозреваю, что обращалось больше, чем семь, но мы базируемся на тех предложениях, которые сегодня поступили от НБУ. Других предложений пока нет. Будут ли они в будущем, посмотрим.

- Расскажите, а в чем личный интерес Теймура Багирова? Вы были партнером в компании “Арта”, которая известна успешными сделками реструктуризации. И, я так подозреваю, у вас были неплохие доходы. Что заставило вас поменять безопасную гавань на головную боль, связанную с работой чиновником?

— Безопасных гаваней сегодня нет нигде. Страна переживает кризис, поэтому риски есть у всех — и в бизнесе, и на государственной службе. Мой приход сюда — это, скорее, вопрос профессиональных амбиций.

Естественно, они подкреплены кредитом доверия, который мне выдало руководство. Мне стало интересно возглавить этот департамент, хотя я понимал, насколько тяжело здесь будет работать.

Я оцениваю это как профессиональный вызов. Именно поэтому я вышел из бизнеса и занялся сложной работой, которая, я надеюсь, внесет лепту в дело спасения украинской банковской системы.

- Вы в чем-то реализуетесь и вернетесь в бизнес?

— Сложно сказать, я бы наперед не загадывал. Для меня самое главное, чтобы этот проект состоялся. Если удастся наладить эффективную и цивилизованную работу этих учреждений, я буду считать свою миссию выполненной.

Изучая международное опыт, мы столкнулись с тем, что практически все страны, которые рекапитализировали свою банковскую систему, имели как позитивные, так и негативные последствия этого процесса.

Мы знаем, в каких случаях рекапитализация была проведена эффективно, а в каких — государство получило от нее больше проблем. Поэтому мы учимся на чужих ошибках. Особенности работы банковского сектора в каждой стране предполагают, что наш процесс рекапитализации будет уникальным.

- Ваш департамент занимает почти целый этаж. Во многих кабинетах сидят по три-четыре человека. По какому принципу вы набирали штат?

— Здесь работают совершенно разные люди. У департамента своеобразные функции, нам нужны были люди с абсолютно разным опытом. Здесь и кадровые сотрудники Минфина, перешедшие из других подразделений, и банкиры, и аудиторы, и юристы. У нас разношерстная команда.

- Недавно в интернете появилась новость, что “Арта” участвует в реструктуризации долгов “Нефтегаза”. Мол, существует некая оффшорная компания, которая получит приличное вознаграждение за эту операцию. Естественно, в новости упоминались вы как бывший управляющий партнер “Арты”. В тоже время, вы говорили, что вышли из бизнеса.

— Переходя на роботу в Минфин, я решил полностью выйти из “Арты”. Не просто из ее органов руководства, а из состава учредителей. По одной простой причине: я прекрасно понимал, что компания работает на финансовом рынке, к которому имею отношение и я, но уже как представитель Минфина.

Чтобы избежать спекуляций, я продал свою долю Тимуру Хромаеву, хотя это было трудным решением. Сегодня он единственный владелец и руководитель этой компании. Ну, а то, что пишут в интернете, пусть лучше прокомментирует он. Мой уход в Минфин не запрещает “Арте” заниматься бизнесом.

Новая услуга компании «Канзас» позволяет вернуть Депозит из проблемного банка или облегчить погашение Кредита.

Подробнее в разделе «Депозиты = Кредиты».

Возможна также переуступка автомобиля или недвижимости вместе с кредитом на хороших условиях!


Комментариев: 0    Просмотров: 1557045

Оставить коментарий:

Ваше имя:
Комментарий:

kcaptcha обновить картинку


Код введен неверно

 
Повторите ввод комментария (нецензурная лексика запрещена).


Подписка на рассылку

Выберите рассылки:

Новости, статьи, обзоры
Объекты недвижимости

Введите корректный e-mail

Следите за нами

facebook twitter vkontakte google plus